Блог 2011

27 августа. КСВ. Толстой. По минутам

Добрался, наконец, до записей хронометража и обнаружил забавную вещь, характеризующую особенности памяти.

Я был уверен, что поездка в Томск была в 1977 году - а оказалось - с 1 по 6 декабря 1976 года. А уже 16 декабря я прочитал "Мастера и Маргариту". Но одного раза не хватило, и 31 июля 77-го я её перечитал, понятно, в читальном зале - на руки не давали.

Кстати, и структура чтения в 76-77 году была уже вполне приличной - Фолкнер, Бальзак, Пушкин (проза, естественно), Шукшин, Гончаров, Диккенс, Герцен, Лесков и т.п. Хотя, верно, всё это на фоне множества проходных и совершенно не запомнившихся книг (Ой-ё! оказывается, я даже "Войну" Стаднюка прочитал). Понятно было, кого осваивать из классики (хотя заметно, что классиков я отрабатывал зарубежных или дореволюционных - уже тогда).

Вот фраза "На Толстого я вышел через Бунина". Мне и самому казалось, что до "Освобождения Толстого" я за Толстого и не брался. Ан нет, с точностью до минут вижу, что "Войну и мир" я взялся читать (сказать "перечитывать" было бы слишком громко, школьное чтение нещитово) - сразу после защиты диплома. И читал всё лето 1976-го, а потом пошло: в январе 77-го "Детство. Отрочество. Юность", в феврале-апреле - повести, рассказы, пьесы (какие именно - не установить, но, судя по объёму чтения, видимо, все основные), в марте  "Воскресение" (прочитанное за один присест, за 480 минут, то есть за 8 часов подряд). Потом - перерыв , и в октябре 77-го - 19 том 20-томника (дневники - и это уже серьёзно), а в ноябре 77-го - "Очерки былого" Сергея Львовича Толстого. Вот это уже говорит о том, что к концу 77-го года я всерьёз заинтересовался Толстым - я читаю уже не только то, что написал он, но и то, что писали о нём. Дальше идут разрозненные тома 20-томника, скорее всего взятые на абонементе - а вот и Бунин с его "Освобождением Толстого" - 11 декабря 1977 года, который идёт в параллель с "Очерками былого".

30 декабря, явно на "чаепитии" в ВЦ по случаю Нового года, зафиксирован первый спор о Толстом и христианстве. Даже ключ специальный завёл, оказывается (а это очень важно для понимания того, что это не просто трёп о чём-то, а "полезная работа", причём явно уже не разовая):

TOЛCПOP 141,142 CПOPЫ O TOЛCTOM И XPИCTИAHCTBE BOOБЩE

120 минут, то есть два часа, потом полчаса куда-то шли (к кому-то домой, может, даже ко мне), потом ещё 90 минут, то есть полтора часа. Три с половиной часа. Видимо, дебаты были бурными. И потом этот ключ в записях встречается регулярно. Не так уж я держал при себе свои воззрения.

Не могу сказать, что я впал в обычные для неофитов проповеди. Неофиты потому и стараются приобщить как можно больше людей к открывшемуся для них учению, что сами в них не вполне уверены.  У меня было не так. Я никого ни в чём не пытался убедить. Я просто высказывал свою точку зрения, а там примут её или не примут - это не моё дело. Я и до сих пор такой линии придерживаюсь. Так что дело было так:  в этом нескончаемом трёпе, который у нас на чаепитиях всегда заводился, скорее всего, как-то поднялась тема Бога или, на худой конец, смерти. И, поскольку я уже ушёл от среднестатистических воззрений на эти вопросы, то мои высказывания вызвали полемику.

Любопытно, что люди, тогда порицавшие меня за религиозные мысли, сейчас порицают меня за то,  что я не хожу в церковь, не соблюдаю посты и не давлюсь в очередях за освященной водой. То есть я как бы неправильный верующий. Ну, это отдельная тема, мы к ней ещё вернёмся, в теме о Толстом её не обойдёшь.

И - далее. Январь 78-го - дочитываю С.Л.Толстого и первый том двадцатитомника. 6 февраля 78 -го : "Гегель. Жизнь Иисуса".

18 февраля. Начато:  "В.Ф.Булгаков. Лев Толстой в последний год его жизни".

И в этот же день  - "Ленин. Л.Н.Толстой как зеркало русской революции". Забавно - я всегда считал (и здесь написал об этом), что после этой работы поставил  крест на Ленине. А на самом деле мои разборки с марксизмом тогда ещё не начинались. Оказывается, они с этого и начались.

Кстати, обнаружилась и дата, когда я "голил" на ленинском зачёте: 27 февраля 78-го я делал доклад "Ленин как научный работник". Тот самый, про систему конспектирования. Бенефис длился 60 минут.  Читал "Философские тетради" 25 февраля, 120 минут, подготовил  доклад 26 февраля, за 150 минут. Было в нём, оказывается, шесть страниц машинописного текста. Эх, а говорят - рукописи не горят. Горят, и ещё как...

25 февраля - начал читать "Исповедь" Руссо. Это тоже важная для будущего понимания книга.

Весна 78 - я открыл для себя Лескова. И это тоже важно для понимания будущих перемен. Март, апрель, май - Лесков, Лесков и Лесков.

С мая по август - не до чтения, два проекта сразу - Дельта и АСУ Абитуриент. Но всё же нашёл время на Достоевского и пару вещей Тургенева. Тургенев не понравился, а вот "Бесы" легли в строку. Или, скажем так, в намечающийся вектор.

Ну, и, собственно, точка отчёта, когда всё сошлось. 17 июля 78-го - 16 том 20-томника Толстого. То есть публицистика. И ещё важная точка - 23 августа. Добрался в краевой библиотеке до ПСС Толстого в 90 томах. Начал читать том 60 - письма. Не самый важный для меня том. Но за ним будут другие. Больше половины ПСС мне удалось потом всякими правдами и неправдами собрать. В основном покупал в букинистических магазинах (очень дорого, но не дороже денег), пару томов выменял у барыг. А недавно заполучил диск со всеми 90 томами в PDF. Вот так меняется жизнь.

И ещё одна ключевая точка - 8 августа 78-го. Я раздобыл где-то "Четвероевангелие" Толстого и за два дня проработал. Вот после него как-то всё стало понятно и легко.

Но - опять память подвела. Не читал я до "Четвероевангелия" Новый завет, как писал ранее. Читал бы - зафиксировал бы. Но, что правда, то правда - Толстому удалось изложить всё просто и толково - в Новом же завете приходится продираться через какие-то иносказания, описания каких-то чудес и т.п.

Дальше в записях хронометража - Толстой, Толстой и Толстой. Он открыл для меня множество вопросов и дал на многие из них ответы. Но об этом - отдельными главами.

Эта же глава, хоть и занудна, важна тем, что очевидцы врут, даже когда совершенно честно пытаются вспомнить не то что события, которые видели или в которых участвовали - а даже внутренние события, которые для них были очень важны. Вот уличал я советских историков в том, что они наврали про советско-японскую войну, а сам наврал с три короба, сам того не желая.

Такие дела.


Опубликовано:   Записки старпера
© Алексей Бабий 2011